Джудит О`Брайен - Выйти замуж за лорда

Констанс покорно кивнула:

– И я тоже. Судя по его письму, мне кажется, что он удивительно пунктуален.

– Это не такая уж плохая черта, моя дорогая. Ты не должна сердиться на него за то, что не он сам отвезет тебя в Гастингс-Хаус. Твой жених очень высокого мнения об этом Джозефе Смите, раз доверяет ему самое дорогое, что у него есть. Единственная вина его друга в том, что он не лорд Гастингс. О, я слышу звук подъехавшей к крыльцу кареты.

Обе женщины продолжали сидеть, прислушиваясь к тому, как горничная Бетти открывает дверь.

Констанс услышала мужской голос, низкий и довольно приятный. Открылась дверь, и в гостиную стремительно вошла Бетти: лицо ее покраснело от волнения, накрахмаленный чепец чуть съехал набок.

– Мистер Смит прибыл, мэм, – доложила она и придержала дверь.

Джозеф Смит вошел в небольшую гостиную дома Уайтстоунов. Он был совсем не таким, каким его представляла себе Констанс. Несмотря на его довольно плебейское имя, она ожидала увидеть человека, похожего на Филипа, – стройного, элегантного щеголя с бакенбардами. Этот же был высок, даже выше Филипа, широк в плечах, такому ничего не стоило поднять одной рукой стул, как перышко, и запросто швырнуть его в другой конец комнаты. У него были густые с бронзовым отливом волосы, прямые и не такие шелковистые, как у Филипа. Казалось, от его острого взгляда ничто не может укрыться, хотя Констанс не смогла определить цвет глаз, но, кажется, они были такого же золотистого цвета, как и его волосы. А его лицо, чисто выбритое, было приятным и более чем просто красивым. Констанс привыкла к мужчинам, обросшим бородой, которая словно и служила тому, чтобы скрывать выражение их лица. Видеть столь открытым мужское лицо было для Констанс несколько непривычным и странным, даже немного волнующим, особенно лицо мужчины, столь безукоризненно одетого. Ее это несколько смутило.

– Мисс Ллойд? – обратился гость к Гарриет, которая вспыхнула ярким румянцем и отрицательно покачала головой.

– Боюсь, что нет, мистер Смит. Я Гарриет Уайтстоун. Вот мисс Ллойд. – Она указала на Констанс.

Та неуверенно улыбнулась и тоже кивнула. Она чувствовала какую-то неловкость в его присутствии.

– Простите, мисс Ллойд.

Теперь он, казалось, избегал смотреть на нее, переминался с ноги на ногу и перекладывал перчатку из одной руки в другую. Похоже, ему было достаточно одного взгляда, чтобы составить свое мнение о Констанс. Судя по его лицу, оно было не в ее пользу.

– Мне хотелось, чтобы наш отъезд не задержался. Я прикажу кучеру взять ваши вещи. – Он направился к двери.

– Да, конечно. – Констанс встретила взгляд Гарриет, в котором тоже было удивление.

Обе не понимали, чем вызвана подобная резкость мистера Смита.

– У меня всего лишь один сундук. И бюро.

– Только один сундук? Бюро? – В голосе мистера Смита было явное недоумение, но он тут же умолк и кивнул: – Понимаю.

Он еще раз окинул ее взглядом, и у нее создалось впечатление, что мистер Смит осуждает не только ее, Констанс Ллойд, но и то, что у нее всего один сундук, и прежде всего то, что у нее есть бюро.

Прежде чем хорошенько подумать, она вдруг почувствовала, что вся напряглась, и, крепко сжав руки, постаралась, чтобы ей хотя бы не изменил голос.

– Почти десять лет, мистер Смит, я была гувернанткой и не нуждалась в большом и изысканном гардеробе. Если вам не нравится мой единственный сундук, прошу извинить меня, но с этим я ничего не могу поделать в данной ситуации. А что касается бюро, то не считаю нужным что-либо объяснять вам. Да и причин не вижу.

Мистер Смит остановился и оглядел ее долгим, медленным и изучающим взглядом, начав с макушки, с виска, на котором бешено пульсировала жилка, зачем-то остановился на веточке лавра на ее платье, затем взгляд его упал на ее обувь не самого лучшего качества, ибо герцогиня почему-то забыла спросить свою будущую невестку, какого размера туфли она носит.

«Значит, я не сдержалась, – корила себя Констанс. – Если Филип узнает, как я повела себя, не будет ничего удивительного в том, что он разорвет помолвку, прогонит меня…»

Констанс услышала смех. Стоя в гостиной дома Уайтстоунов, мистер Смит смеялся. Искренне, от всей души. Побледневшее лицо Гарриет Уайтстоун вспыхнуло, и она вдруг тоже расхохоталась. Наконец мистер Смит обрел дар речи:

– Простите меня, мисс Ллойд. Филип всегда ругает меня за мой грубый юмор, но сегодня я перестарался. Вы были отличной гувернанткой, мисс Ллойд.

– О да, мистер Смит, это правда! – с готовностью воскликнула Гарриет. – Что бы я без нее делала!

Констанс в растерянности только моргала, испуганная переменой, произошедшей в мистере Смите. Он вторгся в дом, как грозная туча, а сейчас стал самым приятным и милым человеком на свете.

– Я… – попробовала объясниться она заикаясь.

– Я буду ждать вас внизу, мисс Ллойд. Уверен, вам нужно время, чтобы попрощаться с миссис Уайтстоун.

Поклонившись женщинам, он покинул комнату.

– Спасибо, мистер Смит, – сказала Констанс ему вслед.

– К вашим услугам, мисс Ллойд, – ответил он уже из холла.

Затем послышался шум: это кучер пришел за сундуком. Констанс больше ничего не слышала, если даже мистер Смит что-то говорил кучеру.

– Знаешь, Констанс, – произнесла Гарриет, обнимая свою бывшую гувернантку. – Твое путешествие в Гастингс-Хаус обещает быть интересным, если не сказать больше.

Констанс тоже нежно обняла ее.

– Как мне будет не хватать вас всех! Мне никогда не отблагодарить вас за доброту. Что было бы со мной, не попади я к вам?

– Довольно об этом, – успокоила Гарриет, чувствуя, что вот-вот расплачется, – Мы без тебя тоже никогда бы не справились, моя дорогая Констанс. Все теперь хорошо. Моя старшая дочь замужем, мой сын женат, они счастливы. Мелоди уже выезжает в свет. Ты великолепно воспитала их и дала им образование. Теперь пришло время подумать о себе. Тебе повезло! Боже мой, ты выходишь замуж за сына герцога! Скоро тебя станут приглашать на обеды к принцу Уэльскому, возможно, даже к самой королеве Англии. О, Констанс, я так горжусь тобой, словно ты моя родная дочь!

Констанс, сдерживая рыдания, кивала головой и от волнения не могла что-либо сказать. Она так привыкла скрывать свои чувства и не давать волю слезам, как это свойственно многим женщинам. Она знала, что стоит ей поддаться своим чувствам, которые всегда пугали ее своей силой и безудержностью, и тогда не совладать с собой. Однажды, потеряв контроль над собой, она потеряет его навсегда.

– Дай я помогу тебе приколоть шляпку, – хлопотала Гарриет, помогая Констанс воткнуть шпильки в ее густые волосы, а сама вспомнила, как ее дочери любили играть с красивыми длинными и шелковистыми волосами Констанс, сооружая на ее голове невообразимые прически, которые терпеливая мисс Ллойд расчесывала, после того как дети укладывались спать.